Жить – единственное предназначение жизни

Вопрос: Что значит потерпеть неудачу в Йоге? Кто становится неудачником в Йоге (йога бхрашта )?

Махарадж: Это просто вопрос незавершённости. Тот, кто по какой‑то причине не смог завершить свою Йогу, считается неудачником. Такая неудача всегда временна, поскольку в Йоге не может быть поражений. Эта битва всегда выигрывается, поскольку это битва между истинным и ложным. У ложного нет шансов.

В: Кто терпит неудачу? Личность (вьякти ) или Я (вьякта )?

М: Вопрос поставлен неверно. Поражение тут ни при чём, ни в частностях, ни в целом. Это подобно путешествию по длинной крутой дороге в незнакомой местности. Из бесчисленного количества шагов только последний приводит вас к цели. Однако вы не сочтёте все предыдущие шаги неудачами. Каждый приближает вас к вашей цели, даже когда вам приходится поворачивать назад, чтобы обойти препятствие. В действительности каждый шаг приводит вас к цели, потому что ваша судьба – всегда находиться в движении, учиться, открывать, развиваться. Жить – единственное предназначение жизни. Я не отождествляет себя с успехом или поражением – сама идея о том, чтобы стать тем или этим, немыслима. Я понимает, что успех и поражение относительны и зависят друг от друга, что они являются самой основой и структурой жизни. Учитесь у обоих и идите за их пределы. Если вы не выучили урок, повторите.

В: Что я должен выучить?

М: Жить не беспокоясь о себе. Для этого вы должны знать, что ваша истинная сущность (сварупа ) неукротима, бесстрашна и всегда победоносна. Когда вы узнаете с абсолютной убеждённостью, что ничто не может повредить вам, кроме вашего воображения, вы перестанете уделять внимание своим желаниям и страхам, концепциям и представлениям, и будете жить только истиной.

В: В чём может быть причина того, что некоторые люди преуспевают в Йоге, а другие терпят неудачу? Это судьба или характер, или просто случайность?

М: Никто никогда не терпит неудачу в Йоге. Это просто вопрос скорости прогресса. Он медлен в начале и быстр в конце. Когда человек полностью созрел, реализация подобна взрыву. Она происходит спонтанно или по малейшему намеку. Быстрое не лучше медленного. Медленное созревание сменяет быстрое цветение. Оба естественны и правильны.

Однако всё это так только для ума. В действительности, как я это вижу, ничего этого нет. В огромном зеркале сознания образы появляются и исчезают, и только память делает их продолжительными. Память материальна – непрочная, бренная, преходящая. На таком хрупком фундаменте мы строим чувство персонального существования – неясное, прерывистое, сноподобное. Эта неясная убеждённость «я такой‑то и такой‑то» заслоняет неизменное состояние чистого осознания и заставляет нас верить в то, что мы рождены для страданий и смерти.



В: Как ребёнок не прилагает усилий, чтобы расти, так и человек, согласно своей природе, вынужден развиваться. Так зачем напрягаться? Зачем нужна Йога?

М: Развитие происходит всё время. Всё способствует развитию. Но это развитие неведения. Круги неведения могут расширяться, однако оставаться всё тем же рабством. Со временем появляется Гуру, чтобы учить и вдохновлять нас на практику Йоги, и тогда начинается созревание, в результате которого долгая ночь неведения растворяется в лучах восходящего солнца мудрости. Но в действительности ничего не происходит. Солнце всегда здесь, оно не скрыто ночью. Ум, ослеплённый концепцией «я есть тело», неустанно плетёт свою паутину иллюзий.

В: Если всё является частью естественного процесса, зачем тогда совершать усилия?

М: Усилия тоже являются его частью. Когда неведение становится упорным и прочным, а личность извращается, тогда усилий и боли не избежать. В полной покорности природе нет никаких усилий. Семя духовной жизни растёт в тишине и во тьме до назначенного часа.

В: Некоторые великие люди в старости впадают в детство, становятся мелочными, сварливыми и злопамятными. Как они могут так деградировать?

М: Они не были совершенными йогами, полностью контролирующими своё тело. Или они могли не заботиться о том, чтобы защищать своё тело от естественного угасания. Нельзя выносить суждения, не понимая всех факторов. Важнее всего не выносить суждений о неполноценности или превосходстве. Молодость больше склонна к жизненности (прана ), чем к мудрости (джняна ).

В: Человек может постареть, но почему он должен потерять всю живость и ясность?

М: Сознательное и бессознательное, пока они в теле, зависят от состояния ума. Я находится за пределами обоих, за пределами ума. Неудача инструмента не отражается на том, кто его использует.

В: Мне говорили, что реализованный человек никогда не сделает ничего недостойного. Он всегда будет примером для других.

М: Кто определяет этот пример? Почему освобождённый человек обязательно должен следовать условностям? Как только он становится предсказуемым, он не может быть свободным. Его свобода – в том, что он свободен осуществить то, что нужно в данный момент, следовать необходимости ситуации. Свобода делать то, что нравится, – это настоящее рабство, а быть свободным делать то, что должен, что правильно, – это настоящая свобода.



В: И всё же должен быть какой‑то способ определить, реализован человек или нет. Если их невозможно отличить друг от друга, то зачем тогда реализовываться?

М: Тот, кто знает себя, не имеет сомнений на этот счёт. И мнения других его не интересуют. Реализованный человек, раскрывший другим свою реализацию, – редкость, и счастливы те, кто встретил его, потому что он сделал это для их блага.

В: Нас окружает такое множество бессмысленных страданий. Люди, нуждающиеся в помощи, не получают её. Представьте большую больничную палату, полную неизлечимо больными, которые мечутся от боли и стонут. Если бы вам дали право убить их всех и прекратить их страдания, вы бы сделали это?

М: Я бы предоставил им самим решать.

В: Но если их судьба – страдать? Как вы можете вмешиваться в судьбу?

М: Их судьба – это то, что происходит. Невозможно помешать судьбе. Вы имеете в виду, что жизнь каждого полностью предопределена при рождении? Что за странная идея! Если бы это было так, сила, которая определяет это, позаботилась бы, чтобы никто не страдал.

В: А причины и следствия?

М: Каждый миг содержит в себе всё прошлое целиком и создаёт всё будущее.

В: Но прошлое и будущее существуют?

М: Только в уме. Время находится в уме, пространство находится в уме. Закон причин и следствий тоже является просто концепцией. В действительности всё находится здесь и сейчас, и всё является одним. Множественность и различие существуют только в уме.

В: И всё же вы предпочитаете облегчать страдания других, даже через разрушение неизлечимо больного тела.

М: Вы опять смотрите на это снаружи, я же смотрю изнутри. Я не вижу страдающего, я есть страдающий. Я знаю его изнутри и делаю то, что нужно, спонтанно и не прилагая усилий. Я не следую никаким правилам и не создаю свои правила. Я теку вместе с жизнью, с верой и без сопротивления.

В: Однако вы кажетесь очень практичным человеком, прекрасно осведомлённым о том, что происходит вокруг вас.

М: А кем бы вы хотели меня видеть? Рассеянным болваном?

В: И всё‑таки вы не можете сильно помочь другим.

М: Конечно, могу. И вы можете. Каждый может. Но страдания всё время возникают снова. Только сам человек может уничтожить в себе корень боли. Другие могут только облегчить боль, но не устранить её причину, которая состоит в бездонной глупости человечества.

В: Эта глупость когда‑нибудь кончится?

М: В отдельном человеке – конечно. В любой момент. В человечестве, каким мы его знаем, – через много‑много лет. В творении – никогда, поскольку само творение уходит корнями в неведение. Материя – это само неведение. Не знать и не знать о том, что вы не знаете, – вот причина бесконечного страдания.

В: Говорят, что есть великие аватары , спасители мира.

М: Они кого‑нибудь спасли? Они пришли и ушли, а мир тащится дальше. Конечно, они сделали много и открыли новые измерения в человеческом разуме. Но говорить о спасении мира – преувеличение.

В: Значит, мир нельзя спасти?

М: Какой мир вы хотите спасать? Мир вашей собственной проекции? Спасите его сами. Мой мир? Покажите мне мой мир, и я сам им займусь. Я не знаю никакого мира, отдельного от меня, который я могу спасти или не спасти. Какое вам дело до спасения мира, когда всё, что нужно миру, – быть спасённым от вас? Уйдите с картинки и посмотрите, останется ли что‑нибудь, что нужно спасать.

В: Вы настаиваете на том, что без вас ваш мир не существовал бы, и поэтому единственное, что вы можете для него сделать, – это закончить представление. Это не выход. Даже если бы мир был моим собственным творением, такое знание не спасло бы его. Оно только объясняет его. Вопрос остаётся: «Почему я создал такой никуда не годный мир и что я могу сделать, чтобы это исправить?» Вы говорите: «Забудьте всё и восхищайтесь собственным величием». Наверняка вы имеете в виду не это. Описание болезни и её причин не вылечит болезнь. Нам нужно настоящее лекарство.

М: Описание и нахождение причин – это лекарство от болезней, вызванных тупостью и глупостью. Недостаток чего‑либо в организме лечится приёмом недостающего вещества, подобным образом, жизненные болезни лечатся хорошей дозой разумной отрешённости (вивека‑вайрагья ).

В: Вы не можете спасти мир, давая советы, невыполнимые для простого смертного. Люди такие, какие они есть. Неужели они должны страдать?

М: Пока они такие, какие они есть, у них нет шанса избежать страданий. Уберите чувство отделённости, и конфликтов не будет.

В: Напечатанное послание представляет собой просто бумагу и чернила. Только текст имеет значение. Анализируя отдельные элементы и качества мира, мы упускаем самое важное – его смысл. Ваше упрощение всего до уровня сна не замечает разницы между сном насекомого и сном поэта. Всё есть сон, я согласен. Но не все сны равноценны.

М: Сны не равноценны, но сновидящий только один. Я насекомое, я поэт – во сне. Но в реальности я не тот и не другой. Я за пределами всех снов. Я свет, в котором все сны появляются и исчезают. Я одновременно внутри и вне сна. Так же как человек, у которого болит голова, сознаёт эту боль, но также сознаёт, что не является этой болью, так и я сознаю этот сон, себя спящего и себя не спящего – и всё это одновременно. Я есть то, что я есть – до, во время и после сна. Но я не являюсь тем, что я вижу во сне.

В: Это всё вопрос воображения. Одни воображают, что спят, другие – что не спят. Разве и те и другие не одинаковы?

М: Одинаковы и не одинаковы. He‑сон как интервал между двумя снами, конечно же, является частью сна. Не‑сон как устойчивая опора, безвременное пребывание в реальности, не имеет со сном ничего общего. В этом смысле я никогда не сплю и никогда не усну.

В: Если и сон, и не‑сон воображаемы, то каков выход?

М: Не нужно никакого выхода! Неужели вы не видите, что выход – это тоже часть сна? Всё, что вам надо делать, – это увидеть сон как сон.

В: Если я начну отбрасывать всё как сон, куда меня это приведёт?

М: Куда бы это ни привело вас, это будет сон. Сама мысль о выходе из сна – иллюзия. Зачем куда‑то идти? Просто осознайте, что вы видите сон, который называете миром, и перестаньте искать пути наружу. Этот сон – не ваша проблема. Ваша проблема в том, что вам нравится одна его часть и не нравится другая. Любите их все или ни одну из них и перестаньте жаловаться. Когда вы видите сон как сон, вы делаете всё, что должно быть сделано.

В: Сон возникает из‑за мыслей?

М: Всё является игрой мыслей. В состоянии, свободном от концепций (нирвикальпа самадхи ), ничто не воспринимается. Основная концепция – это «я есть». Она рассеивает состояние чистого сознания, за ней следует бесконечная череда ощущений и переживаний, чувств и мыслей, совокупность которых составляет Бога и Его мир. «Я есть» остаётся как свидетель, но случается всё по воле Бога.

В: Почему не по моей воле?

М: Вы опять расщепляете себя – на Бога и свидетеля. Они – одно.


7390024128776357.html
7390142388244241.html
    PR.RU™